Это копия статьи со сдохшей страницы http://12fan.ru/173535423.html, которую я притащил сюда из кэша гугла, дабы она окончательно не пропала. Также у меня оказались записи нескольких эфиров, на которые ссылается статья.

Ассоциативный страх смерти

Людей по психической конституции условно можно разделить на 4 типа: истероид, компульсивный, шизоид и депрессивный. Терминология пришла из клинической психологии, где такими терминами называются психопатологии. Здесь речь идет не о патологиях, а об определенных способах жизни в соответствии с бессознательным представлением отдельного типа людей о том, что есть жизнь и что есть смерть, которое формируется еще до рождения на невербальном уровне.

Человек рождается с уже существующим психотипом. Общая схема того, как происходит формирование психотипа. В определенный момент развития плода, находясь в утробе, человек вдруг обнаруживает себя уже живущим – у него включается сознание. На невербальном уровне существо обнаруживает себя уже живущим. Мыслит он еще не вербально, но первое, что он делает при обнаружении себя уже живущим, это отвечает для себя на вопрос, а что значит – жить. И ответ на этот вопрос зависит от того, на что первым делом обратит свое внимание это существо. Будущий истероид обнаруживает первым делом, что он может двигаться, перемещаться внутри матки, это для него становится жизнью и ассоциируется с понятием жизни всю жизнь. Будущий депрессивный обнаруживает, что все, что ему нужно, поступает из вне, от матери, через пуповину, он с этим отождествляет жизнь и т.д. Для каждого типа личности характерно свое собственное представление о том, что есть жизнь и что есть смерть. Между собой эти ассоциации различаются. Вариантов выделяется 4:

Жизнь – это движение, смерть – стангация, застой, остановка.

Жизнь – порядок, смерть – хаос.

Жизнь – существование, «я есть», смерть – прекращение существования, «меня нет».

Жизнь – чувства, общение, смерть – отсутствие чувств, полная изоляция.

Каждый рождается в ¼ части своего общечеловеческого потенциала. У каждого типа есть свои достоинства и ограничения, которые не дают быть полноценным и гибким к разным ситуациям человеком. В соответствии с этими ограничениями каждому типу свойственны свои реакции и модели поведения. Но у человека есть возможность осознать свой тип и выйти за его ограничения. После выхода за ограничения типа  человеку становится доступно освоение качеств других типов. Человек становится полноценным. До этого времени он может сколько угодно долго тренировать умения других, набирать шаблоны, но это не меняет его сущности. Для него, по сути, использование умений другого типа будет чем-то инородным, что будет вызывать усталость, как бы он хорошо это не делал. После выхода из типа становится легче по-настоящему этому учиться, осваивать умения в полной мере, то есть умения становятся реально внутренними качествами и умениями, которые можно включать и выключать в зависимости от ситуаций.

Общие закономерности для всех типов: после выхода за границы своего типа человек автоматически переваливается в противоположный тип. При этом человеку кажется, что он умер. Перейти за ограничения своего типа возможно только перейдя через страх смерти. Человек переживает свой страх смерти и фактически, на ощущениях умирает. Следующий этап – происходит развитие человека в контексте освоения умений и сильных сторон противоположного типа. Человек становится уже не ¼, а ½ по сбалансированности и чувствует себя более целостным, сбалансированным и полным. Его реакции поведения больше не продиктованы ограничением его типа, он расширился. Потом происходит переход в соседний тип, который также имеет свои ограничения, но через них пройти человеку уже проще. Таким образом, человек переходит последовательно через все 4 типа, и на выходе уже использует только положительные качества и сильные стороны каждого из типов, становится гибким и уже не зависит от ограничений своего типа. Основные усилия, сила воли, дисциплина, вся сила, которую нужно к себе прикладывать, происходит только до момента фактического выхода за границы типа. Остальных трех происходит легче, само собой, здесь уже не нужно делать усилия, а выходить естественным процессом. По аналогии с тюрьмой, нужно преодолеть только свой тип, остальные пойдут естественным путем.

При прохождении через все типы человек становится по-настоящему целостен, уходит «надрывность» в жизни.

Противоположные типы: истероид – компульсивный, шизоид – депрессивный.

Часто противоположные типы притягиваются друг к другу, подсознательно осознавая свою неполноценность (каждый тип – лишь ¼ часть от полноценного существа), подсознательно стремясь использовать этот союз для развития в компенсации отсутствующих черт противоположного типа. Таким образом, в союзе два противоположных типа начинают провоцировать друг друга на развитие, находят друг в друге компенсирующие сильные стороны каждый для себя. Любовь в этом развитии помогает в принятии и осознании этого.

В сравнении с другими типологиями, например с выделенными типами холерик, флегматик, сангвиник, меланхолик. Эта типология никак с ними не кореллирует. Всякие меланхолики - это свойства нервной системы, которые могут меняться от многих показателей, поэтому в разных ситуациях человек может проявлять себя по-разному. А здесь имеется врожденное и то, что глобально не меняется.

Смешанных типов не бывает, в базе человеческое существо имеет только один тип от рождения. Если даже человек выходит за ограничения своего типа, он в нем остается формально, только уже без ограничений и может надевать «шкурки» других типов. У такого человека уже сложно определить его тип.

Чем ярче в человеке проявляются черты того или иного типа, тем патологичнее его тип, тем больше он к нему привязан и тем больше органичения типа очевидно мешают ему в жизни.

Также можно проследить аналогию выделенных типов со стихиями. Истероид – воздушная стихия, шизоид – огонь, компульсивный – земля, депрессивный – вода.

Сам человек вполне может выделить в  себе и адекватно оценить свой тип. Исключение составляют люди компульсивного типа.

Поменять тип невозможно, но выйти за ограничения своего типа  - можно. В этом случае сохраняются все достоинства своего типа, но снимаются зависимости (от ассоциативного страха смерти), и человек начинает легко приобретать черты других психотипов, накапливать в себе полноценность и становиться полноценным.

Любой тип личности – это ¼ полноценного человека. Ограничения у типов продиктовано восприятием человека понятий «жизнь» и «смерть»  ассоциативным страхом смерти, который не дает выйти за определенные границы.

После выхода из типа становится видна разница: каково это, когда я ведом своими ложными импульсами, исходящими из невроза этого типа, и каково это – когда я по-настоящему свободен.

Некоторые, собравшись выйти из типа, действуют до определенного момента, когда им начинает казаться, что они уже завершили процесс, после они имеют полную уверенность, что переход произошел с меньшей кровью и они уже находятся в противоположном типе. Но это иллюзия, и переход происходит в любом случае через преодоление сильнейшего ассоциативного страха смерти. Это не может быть незамеченным в процессе перехода.

После выхода за рамки своего типа человек вываливается в противоположный тип и у него появляются естественные потребности, свойственные противоположному типу. Они воспринимаются как совершенно естественное, необходимое, но поначалу очень незнакомое. До этого это было страшно и неприемлемо для человека, и теперь это происходит само собой.

После выхода из типа привычки остаются те же, реакции поведения – те же, только убирается «тюрьма», обусловленность. Человек больше не обязан действовать так, как он привык. Он больше не ведом типом и может выбирать.

Среди этих 4 типов есть два типа, которые не умеют жить для себя и два типа, которые умеют жить только для себя, не способны жить ради чего-то, кроме себя и ориентируются только на себя. Истероид и шизоид – ради себя, компульсивный и депрессивный – не умеют жить для себя, ориентируются на других.

Нет совместимых или не совместимых типов в этой типологии, т.к. у каждого типа с другим есть и сходства, и различия. Есть общая база, на которой они могут сойтись, а есть явно противоположные и непонимаемые друг другом части характера и внутренние составляющие, которые все равно породят конфликт. Но это не означает несовместимость. Даже если типы у этих людей противоположные.

Истероид

Основные пристрастия

Для истероида жизнью является движение, смерть – стагнация. Из этой базы уже вытекают определенные пристрастия, то, к чему в этой жизни человек стремится, то, без чего он свою жизнь не мыслит, то, чего он избегает.  Соответственно, если жизнь – движение, то человек стремится к постоянным переменам. Перемены должны быть всегда, он стремится к сильным впечатлениям, он пристрастен к своей личной свободе, направлен во вне, из-за этого он плохо чувствует самого себя изнутри, потому что себя определяет через восприятие других людей. Соответственно, истероиды – это стяжатели внимания. Им свойственна навязчивая потребность быть в центре внимания, просто потому, что он чувствует себя существующим, когда на него смотрят. И если он находится вне внимания других людей, он не уверен в собственном существовании. Это не каприз, как может показаться со стороны. Такие люди часто раздражают других людей, которые не понимают, что лежит в основе такого поведения. Если понять, то это, скорее, вызывает сочувствие.  В этом истероиды могут и нравиться, но добровольно не останавливаются никогда, что приводит к засорению эфира, и в конце концов симпатия часто переходит в раздражение.

Им свойственна привычка говорить в контексте себя о чем угодно. Пример: «Что это мы все обо мне, да обо мне, давай поговорим о тебе. Как тебе мое новое платье?».

Удивительна способность у людей этого типа говорить только о себе, о чем бы они ни говорили. При этом они научаются говорить так интересно, что собеседник, принадлежащий к другому типу, может заметить, что вся беседа была только о об истероиде, но, тем не менее, отметить, что они неплохо провели время и отлично пообщались.

Истероид очень зависим от признания окружающих. Так как он определяет себя через других, то, сталкиваясь с массовым осуждением, чувствует себя плохим, и наоборот. Более-менее здоровые истероиды воспринимают любую оценку о себе как внимание. Лишь бы о нем говорили.

Пристрастия к оригинальности, к непохожести на других. Для него критично важно быть не как все. Принцип - если я обычный, то я самый обычный. Почти не важно, в какую сторону отличаться, лишь бы не как все. Ценят красоту во всем. Оценивать вообще склонны с точки зрения эстетики.  У истероида вкус  тоньше, чем у остальных людей.

У истероида есть умение обращать на себя внимание, даже если он ничего не говорит.

Реакция на критику самого себя – несколько вариантов. Первый: на критику реагирует с удовольствием, питаются этим вниманием к себе за счет критики. Если бьет по больному и даже если он согласен с критикой, не принимает ее, старается переводить внимание на другую тему, на что-то другое. В худшем случае, если истероида добивать критикой и если не давать ему переключиться на другую тему, он может дойти до истерики. То есть использует метод привлечения внимания по-плохому.

Пример истероида из известных личностей – Филипп Киркоров, Джек Воробей, Джигурда, Карлсон, Тина Канделаки, Андрей Малахов, Ксения Собчак, Сергей Зверев.

Перекормленный вниманием истероид слетает с катушек.

Чего истероид избегает

Застоя во всем, в любом виде и формах. Не выносит рутину. Для него это повод для депрессии. Любая рутинная работа для него – каторга. Не выносит однообразие, любых ограничений собственной свободы. Поэтому неприятие правил как явления жизни. Он из тех людей, которым объяснишь, что с этого моста прыгать нельзя – и ты его больше не увидишь.

Ненавидит законченность во всех делах и формах, завершенность ассоциируется у него со смертью. Незавершенное дело воспринимает как мертвое, в котором уже больше нечего творить. Любит стремиться к целям, но цель у него меняется в тот момент, когда он понимает и видит, что цель реально достижима. Он с нее соскакивает. Летает как ветер. У него плохо с обязательствами. В тот момент, когда он дает обязательства, он готов их выполнять, но когда приходит момент их выполнять, он их чувствует как ограничение и не выполняет из-за того же ассоциативного страха. При этом борется с собой, что обещал, все понимает умом, но с другой стороны – идти на смерть не решается.

Сильные стороны истероида

Высокая адаптивность. В любых условиях истероид адаптируется мгновенно и быстро становится своим. В любом обществе. К любым переменам адаптируется, в сравнении со всеми остальными типами, мгновенно. Легок на подъем, легко увлекается. Генератор идей. С воплощением не очень, а с генерированием – отлично. Выдает очень много идей. В этом про них фраза: «Главный критерий успеха – это не правильные или неправильные решения, а скорость принимаемых решений. Какое-то из них будет, по-любому, правильным. Чем больше я их принимаю,  тем чаще попадание».

Истероиды легко решаются на перемены. Они же бывают и инициаторами перемен. Все перемены в жизни, социуме, инициированы этим типом людей. У людей этого типа высокая лабильность. Легко и быстро переключают внимание с одного объекта на другой. Развито эстетическое чувство. Не разбираясь в вопросе, они могут оценить качество исполнения чего-либо, опираясь на эстетичность. В мелочах могут отследить уровень исполнения. В первую очередь подумает о том, как это выглядит, при покупке, чем о том, как это носить, уютно или нет.

В познании окружающего мира у истороида есть способность быстро переключать внимание, быстрая адаптация в новой среде дает истероиду то, что в итоге он шапочно знает много о чем. Это помогает ему в установлении связей при общении. При первой поверхностной беседе складывается впечатление, будто человек знает все в данной области. Но, если глубже капнуть, выясняется, что он в каждой теме, но неглубоко, по верхам.

В социуме истероиды полезны в таких областях, как маркетинг. Часто истероид находит того, кому можно делегировать то, что ему стало не интересно и таким образом держится в бизнесе долго.

Отрицательные стороны истероида

Основное ограничение этого типа – поверхностность. Большие трудности с концентрацией внимания. Эти люди быстро и хорошо начинают, но так же  быстро теряют интерес и перескакивают с одного вида деятельности на другой. Соответственно, трудно получить глубокий уровень знаний в какой-либо области. Это возможно для них через адское усилие над собой, или через заставление со стороны. Увлекается ненадолго. Когда он увлечен, он в этом находится тотально, но вскоре это проходит, истероид перегорает, его перестает это включать, делает вывод, что ему это больше не нужно и ничего нового для него в этом нет. И запускает новый цикл. Но для завершения требуется очень большое насилие над собой. Поэтому у них получается все циклами.

Непостоянство. В зависимости от восприятия окружающих. Человек не чувствует себя существующим до тех пор, пока не увидит, что его замечают и воспринимают окружающие. Внешнее ему кажется собой, внутреннее – не чувствует как себя. То есть подсознательно не ассоциирует с собой то, что находится внутри.

Сильная социальная сторона этих людей – умение заводить связи и вызывать симпатию окружающих. Поэтому они часто успешны в социуме. Стезя их – актерство, театр, кино и все с этим связанное.  Истероид может выдавать себя за другой тип ради привлечения внимания, но природа, в конце концов, проявляется.

Депрессия у истероида. Он в ней буйный, все вокруг знают, что у него депрессия. Это делается на показ. Если депрессия длится долго и он теряет силы самостоятельно продвинуться, он начинает требовать, чтобы ему что-то поменяли в его жизни, становится инфантильным. То, что он называет депрессией – обычно люди называют просто плохим настроением. Он не очень глубоко переживает, но показывает это так, как будто очень глубоко переживает и страдает. Он больше показывает переживания, чем переживает. Если человек не занимается собой, то чувства у него поверхностные. И если никого нет рядом, то он не будет проявлять чувств в «депрессии»,так как  не перед кем. Может легко переключаться с этого, пока не появятся вокруг снова люди, чтобы перед ними проявлять свою депрессию. И как бы истероид не устал в этой своей депрессии, если вокруг есть потенциальный зритель, он не перестанет «работать на публику».

Когда истероиду плохо, это рвет из груди. Рвущее ощущение из груди. Появляется острая потребность это жгучее ощущение куда-то из себя слить, достать наружу. Если истероид остается в этом, то он начинает закисать, а это для него смерти подобно, поэтому он ищет срочно какое-то дело, куда ему это вложить. Даже если физически человек уставший, но из него это рвется, то он найдет в себе силы устроить вечеринку и будет еще на ней, как ни в чем не бывало, в центре внимания. Рвущее состояние из груди сильнее его. Истероид может жить спокойно, пока с этим ощущением что-то не сделает. Именно имеется разрывающее ощущение изнутри наружу, у остальных типов в периоды депрессии это может быть просто боль, другого характера, просто боль, что не рвется изнутри наружу. Если истероид не дает выходу этому щемящему ощущению, то через некоторое время начинается то, что называется истерика. Он в этот момент уверен, что еще чуть-чуть и он умрет, если не выбросит из себя это ощущение.

Поэтому, что касается детей, перед сном ребенка-истероида бесполезно успокаивать, ему надо дать побеситься, потусить, куда-то направить свое внимание, дать «отбеситься». Без этого сон будет беспокойный.

Истероид ревнует, если внимание в его присутствии дается не ему. Если истероиды родитель и ребенок, то кооперируются и находят объекты, над которыми они вместе будут «истерить». Никто не доминирует в таком союзе. Это пример, когда дочь и мать носят одни и те же наряды, ходят на вечеринки вместе, по магазинам, на маникюр, как подружки. Тандем такой своеобразный.

Шизоиды не любят истероидов за их позерство и поверхностность. Эта ненависть, по правде говоря, исходит из зависти, что этим вот клоунам все внимание. Это взаимно. Истероиды видят шизоидов как злобных тварей. К компульсивным он и тянется, и ненавидит.

Истероид – это тип людей, наиболее склонный к самообману. Он на серьезе верит в собственную ложь в тот момент, когда ее произносит.  Очень хорошо умеет себя обманывать. Поэтому даже рекомендации по выходу из типа могут оказаться напрасными, и человек будет заниматься самообманом вместо настоящего выхода за рамки своего типа.

Детей-истероидов видно сразу. Первое, что у них «выпирает» - это «борзота». Уговорить, сдержать или замедлить истероида-ребенка невозможно. Лучше помочь ему адекватно сбросить напряжение, чтобы не возникла истерика. Красная тряпка для него – указание правил. Как только узнает, как не принято, сразу начинает делать именно так. С ними трудно договариваться, если апеллировать своими интересами. Можно договориться, показав выгоду его интересов.

Если истероид устал, он ищет способ сбросить свое напряжение. Лучший способ – резкая смена деятельности. Чем сильнее устает, тем активнее он действует по смене деятельности. Резкая смена впечатлений.

Секс для истероида. В жизни это занимает центральное положение. Он весь мир и все окружающее видит через призму секса. Любое взаимодействие людей он видит как секс. Но не обязательно имеется в виду совокупление как таковое. Он может много про это говорить, «распускать хвост», отчего часто его ревнует вторая половинка. Но такая ревность напрасна, потому что истероид из тех, у кого до дела вряд ли доходит, только разговоры. Они много об этом говорят. Это может выглядеть со стороны как пошлость, но это способ общения, как игра.

Любовь у истероида. Иногда кажется, что истероиды не способны на глубокое чувство. Это совсем не так. Они не способны его глубоко осознать,  но переживать глубоко и глубоко любить они умеют. Влюбчивы. Все абсолютно искренне, но быстро меняется.  Ему кажется, что если он не будет фонтанировать, в том числе в любви, то его не примут – опять-таки, ассоциативный страх смерти. Ему надо учиться сдерживать проявления чувств, порывы, но не сами чувства.

Внешние признаки

У истероида, что называется, руки-крылья. Разлетаются. Кажется, что он сейчас замашет крыльями, отмашка руками, когда человек идет, у него как движение крыльями. Когда он идет, кажется, что он не идет, а как бы низко парит.

Выход из типа истероида и снятие ограничений

У истероида центр находится в груди. Общая схема такова: при выходе из типа истероид переваливается в компульсивного, у которого центр в голове. У него становится центр в голове. Он живет так некоторое время и осваивает сильные стороны компульсивного типа. Потом выпадает в соседний тип – шизоид, у которого тоже центр в голове. Осваивает и его сильные стороны. И в завершение переходит в депрессивный тип, у которого центр в груди, и осваивает сильные стороны его.

Общая схемапо практике  выхода из типа для всех типов:

При выходе нужно исходить из ассоциативного страха смерти, который у каждого типа привязан к своему. То, что является самым страшным, при чем невыносимо жить. Для того, чтобы выйти за ограничение, нужно действать при возникновении страха от противного, не как привычно. Не путать с набором умений и навыков противоположного типа. Нужно именно в рамках своего типа действовать противоположно. То есть идти на самое страшное. В определенный момент при этом проявится ощущение ассоциативного страха смерти, которое нужно в этот момент перетерпеть и не действовать никак, а только наблюдать, что происходит внутри. Через силу, панику и нарастающий страх. Основной критерий правильности действий при выходе - будет стойкое ощущение, что если сейчас ничего не сделать, то наступит смерть. И основная задача, в конечном итоге, продолжать наблюдение и позволить себе «умереть», не физически, конечно, это будет, скорее, психическая смерть. Для выхода из типа каждый тип должен пережить смерть в психическом ее понимании для себя. Умереть в том представлении, которое для человека – смерть. Только тогда можно выйти за границы. Причем сделать это можно только  специально, сознательно. Поэтому к такому переходу надо быть готовым и созреть для него.

Полезная рекомендация, как ускорить проживание ассоциативного страха смерти – быть жестоким по отношению к себе и своим слабостям. Речь идет именно об отсутствии жалости к себе именно в моменты переживания психической смерти.

А также чем ближе человек к границе своего невроза, собственных ограничений, тем сильнее ощущается страх смерти. Потому что в специфике выхода за пределы типа лежит полное проживание своего ассоциативного страха смерти, от этого никуда не деться.

Основные ошибки при выходе для всех типов

Добровольный отказ действовать на привычной мотивации не значит отказ от действий. Дело в том, чтобы отсрочить это действие, пережить «взрыв», смерть и потом уже продолжить, принять осознанное решение как действовать и стоит ли действовать. Это не противоречит обычной жизни. Это можно делать в любых условиях, отойти куда-нибудь на пару минут и т.д. Ошибочно будет ограничивать себя вообще от общения, не ходить на работу и т.п.

Для практики не нужно искать особых условий и времени. Эта практика встраивается в повседневную жизнь.

Для истероида самое страшное ощущение – это разрывающее ощущение в груди и смена впечатлений движения. Истероид постоянно стремится слить щемящее ощущение в груди. Поэтому на первом этапа для выхода из типа нужно идти от противного. Нужно добровольно и насильно в этом случае лишать себя движухи, кипиша, сдерживать себя и не следовать им. На уровне ощущений это означает – ничего не делая, когда делать хочется, сдерживая все это, наблюдать за ощущениями в груди. Ощущения разрыва в груди при этом будет нарастать. Страх смерти проявится в полной мере. У истероида смерть ассоциируется с стогнацией. Начинает буквально казаться, что умираешь. Будет казаться, что если еще ничего не сделать, то умрешь. В этот момент надо ничего не делать и наблюдать дальше. Задача в этом случае именно «умереть». Не физически, а психически. В этот момент все приходящие мысли буйством в голове начнут стучаться и кричать. Но не стоит следовать за ними, остановить свои действия в соответствии с ощущением в груди, за которыми человек всю жизнь следовал. Нужно продолжать наблюдать до полного разрыва. Эта кульминация занимает несколько минут, после чего происходит разрыв.

Не делать ничего в этот момент для истероида означает  – не двигаться, не думать, не разговаривать, не искать впечатлений и поддержки людей снаружи, избегать поддержки. Именно в этот момент истероиду больше всего хочется с кем-нибудь поделиться, получить поддержку. Его просто разрывает на части.

Следующий этап. Щемящее ощущение в груди после разрыва никуда не уходит, остается. Задача -  научиться с этим внутренним состоянием наполненности жить. Это тоже страшно для истероида. Это не имеет ничего общего со сдерживанием, когда человек терпит. Нужно именно научиться жить с этим ощущением. Сначала может казаться, что потребуется насилие над собой всю жизнь. Но это иллюзия. После перехода со временем наступает момент, когда насиловать себя больше не надо.  На новом этапе начинает приходить много разумных идей, куда это ощущение из груди можно вложить (не слить, а именно вложить).  Но не стоит ничего резкого, нового, меняющего жизнь предпринимать в это время, чтобы не сливать по старой привычке. Никаких перемен, воздержаться от перемен. Нужно учиться это рвущее состояние из груди не выбрасывать, а вкладывать. Эту энергию нужно учиться вкладывать, а не разбрасывать, как раньше. Что значит вкладывать энергию? Это законченное действие, в отличие от разбрасывания – импульса.  По аналогии с деньгами, вкладывать энергию означает, что ты намерен получить ее потом обратно с процентами, ничего не выбрасывать так, чтобы это не вернулось. Учиться инвестировать свою энергию. Разговаривать с человеком не для того, чтобы поговорить, а для того, чтобы из этого был какой-то толк, для него самого или для другого человека. А если разговор не сулит никакой пользы – сознательно отказаться от разговора. Без самообмана. Нужно разбирать, в каком случае это фонтанирование, а в каком – инвестирование.

Есть проверка на этом этапе, является ли самообманом какое-либо решение. Когда истероид решает с кем-то пообщаться, куда-то направиться, и даже мотивирует это тем, что идет инвестировать, а не фонтанировать, нужно в один момент остановиться и решить никуда не ехать и ничего не делать, сказать себе – я никуда не поеду и ничего делать не буду. И наблюдать за внутренней реакцией. В груди нарастает снова то разрывающее ощущение. Нужно переждать и ничего не делать, пока не произойдет внутренний «взрыв». После этого наступит спокойное состояние. И сразу после «взрыва», сначала на несколько секунд, затем, после нескольких таких «взрывов», на минуты, а затем на часы, наступает период, а поначалу краткий момент настоящей свободы от ограничений своего типа. И это мотивирующие факторы, в которых действительно видится что-то настоящее, глоток свободы, то, ради чего все это делалось. И только в этот момент можно принять по-настоящему решение – ехать или нет, делать то или нет. Здесь уже получится без самообмана. В этот момент будет здоровая мотивация, без ограничения типа.

Выход за границы типа происходит не с первого раза, не с первого «взрыва». Это надо делать регулярно.  Когда истероид осознает, что способен всю жизнь прожить простыми радостями, ничего не меняя в своей жизни и по-настоящему жить здесь и сейчас, остановясь на том, что есть – значит он полностью вышел за границы своего типа.

Побочные эффекты при выходе из типа у истероида

Накатывает животная, очень сильная физическая усталость. Потому что то, что они фонтанировали и растратили за всю жизнь, становится очевидным. Люди могут спать сутками, долго приходить в себя. Они начинают ощущать свою усталость от прежнего образа жизни. Зато становится видна разница: каково это, когда я ведом своими ложными импульсами, исходящими из невроза этого типа, и каково это – когда я по-настоящему свободен. И становится на практике видно, что свою силу человек оставляет себе, ничего никуда больше не девается.

Випассана – хорошая практика для разрывов, черный ритрид также способствует переходу истероида из типа.

Компульсивный

Иллюстративно можно сравнить со стихией земли. Для компульсивного жизнь –это порядок, а смерть – хаос.  И весь его характер и образ поведения и мышления формируется вокруг движения подальше от всего неупорядоченного, ближе ко всему упорядоченному.

Пристрастия

Стремится к порядку во всем, к организованности, соблюдению и выработке правил. Вообще, живет в убеждении, что если все начнут выполнять правила, то тогда на Земле наступит рай. Компульсивный тип пытается быть абсолютно предсказуемым для окружающих. При этом это у него не получается. Его реакцию предсказать практически невозможно. У истероида, для сравнения, наоборот – он пытается быть оригинальными и это у него не получается, в этом он выглядит предсказуемыми.

Ключевое слово тут именно «правило», а не соблюдение правила. Если правило компульсивного не устраивает, он не будет действовать по этому правилу, он будет действовать по другому правилу, которое придумал только что сам. Правила компульсивные буквально «достают из рукава». Все ставит как правила.  Позицию их можно описать примерно так: «Почему так надо делать? Потому что такое правило. В следующий раз уже по-другому, почему теперь в тот раз было так, а теперь надо делать так? Потому что теперь такое правило».

То есть сами правила они могут менять легко. Но им лучше не напоминать, какое правило было до этого. Не стоит пытаться предсказать, какие правила установит он на этот раз. Любое сомнение в своей правоте он воспринимает как агрессию в свой адрес и защищается. Это вызвано ассоциативным страхом смерти, что если он признает свою неправоту, это означает, что правила не верные, по которым он действует, тогда наступит хаос, а хаос – это смерть.

Стремится везде устанавливать порядок, следить за порядок, организовывать пространство. Причем понятие порядок у компульсивного у каждого свое. Для одного порядок – это когда каждая вещь на своем месте, для другого компульсивного этот фактор не так критичен, как отсутствие пыли, для такого должно быть в первую очередь все «стирильно», для третьего –  бытовой порядок может вообще не иметь значения, для него может быть важна четкая последовательность действия и т.д. Сам же компульсивный видит себя бардачником и хаосником, поэтому у него есть проблемы при определении своего типа. Человек не будет соглашаться, что он компульсивный. Часто не идинтифицирует себя с данным типом и считает, что это все не про него.

Большинство компульсивных там, где больше правил – в армейском деле, в бизнесе тоже очень хороши, там, где много правил.

Стремятся замечать чужие ошибки, никогда не стесняются говорить другим об их ошибках. Это связано с их слабой стороной: люди компульсивного типа живут в глубинном убеждении  своей несостоятельности, считают себя ничтожеством. Жить с таким убеждением, конечно, невыносимо, поэтому они убеждаются так, что они такие не одни, а что люди вокруг – гораздо хуже. Переубедить компульсивного в том, что он не несостоятелен, пока он не вышел за рамки типа, практически невозможно. Это называется сверхкомпенсация. Когда внутри чувствует себя ничтожеством, а снаружи проявляет себя так, как будто все другие люди – ничтожества, а он – нет. Это со стороны может выглядеть как высокомерие.  Но это наносное, такой стиль поведения, на самом деле он не считает других плохими, это все делается для того, чтобы люди не увидели, какой он есть в его понимании. На самом деле у них чаще всего все в порядке, но убедить их в этом, опять-таки, невозможно.

Компульсивные бескомпромиссны абсолютно. Поэтому они не упускают собственных интересов в социальной сфере, однако это может вызывать трудности в личных отношениях. Не проявляет гибкости. В этом взаимодействии он так же использует свою наносную маску сверхкомпенсации, в этом случае второй половине полезно знать о том, что это только маска, не настоящее, и не воспринимать это близко к сердцу, пропускать это мимо и общаться с человеком, а не с формой поведения, которую он в этот момент транслирует.

В систему правил компульсивного входят и правила соответствия системе, мимикрия, то часто у них бывают маски, соответствующие их профессии. По маске можно принять их за истероида, например, и очень талантливо соответствуют этой маске, что и не отличить со стороны.

Заглянув в шкаф к компульсивному, как правило, можно обнаружить 10 штук отглаженных одинаковых рубашек, каждый раз ему удобно одевать новую, не выбирать.

Внешний вид

Внешне даже представители этого типа выглядят излишне опрятно. Из любых условий выходят в такой же опрятности, если даже на улице дождь, грязь, компульсивные умудряются оставаться в чистой обуви и одежде.

Внешне выделяются осанкой, выправкой. Грудь вперед, подбородок прижат, как по стойке смирно. Это естественное положение для них. Рот, как правило, поджат, губы часто держат сжатыми, что их не очень видно. Это еще и иллюстрация того, что они сдерживают проявления чувств. У компульсивного повседневное недовольное выражение лица, зачастую даже не связанное с эмоциональным состоянием.

Часто у компульсивного проблемы и с физической гибкостью.

Когда компульсивный что-то вытаскивает и кладет на стол, он кладет их строго по какой-то системе и правилам. Повышенное внимание к мелочам у этих людей.

Чего компульсивный избегает

Избегает выбора, принятия решений. И дело не в нерешительности, а в том, что у него трудности с расставлением приоритетов. Для него все важное одинаково важно. В связи с этим компульсивные часто сталкиваются с неспособностью принять решение, сделать выбор. Им нужны правила для того, чтобы на любую жизненную ситуацию у них был ответ. Не очень любят выбор в этом случае. Когда выбор все-таки перед ними встал, делают следующим образом: либо начинают оттягивать момент выбора настолько, насколько можно, в тайной надежде, что это определится само, рассосется, и много возможностей при этом в итоге могут упустить. Либо второй вариант – пытаются переложить этот выбор на кого-то другого. Если тот другой сделал этот выбор за компульсивного, то компульсивный признателен, но в случае неудачи не прав и виноват будет именно тот человек. И компульсивный открыто об этом заявляет. В этом случае, когда компульсивный начинает обвинять и констатировать вашу неправоту, то, опять же, не стоит это принимать близко к сердцу и оправдываться. В этом случае на компульсивного хорошо действует фраза «Виноват, исправлюсь». Для него в этом случае важен не столько результат, что все будет исправлено, сколько именно констатация того, что человек ошибся. Это, как правило, даже не переходит в конфликт и дальше этого не идет.

Компульсивный не перекидывают ответственность за что-либо на других людей, даже если делает вид. Он вполне может брать ответственность на себя, но обвинять в ошибках будет кого угодно, но не себя. Но это, опять же,  тот случай, когда не нужно принимать близко к сердцу, судить не по тому, что человек говорит, а по тому, что он делает. Нужно иметь в виду при общении с ним, что для него то, что он говорит (говорить людям, что они не правы), критично важно как компенсация чувства собственной неполноценности.

Таким образом, компульсивный  может быть очень ответственен, но не на словах, а на деле. Чувство неполноценности у него от того, что жизнь ассоциируется с порядком. По его подсознательной логике, главное в жизни – все делать правильно, но уверенности, что он все делает правильно – быть не может в принципе. Такая логика получается, что «я стараюсь, стараюсь все делать правильно, но у меня не получается все делать правильно, значит, я ничтожество». Но жить с этим ощущением невыносимо, необходимо защититься, компенсируя это в окружающей среде за счет других. За свою собственную правоту компульсивный бьется буквально «на смерть», ни за что не признает свою неправоту, даже если она очевидна, это для него смерти подобно.

Сильные стороны

Методичность, исполнительность, самодисциплина и самоорганизованность, а также умение организовать процессы вокруг себя. Именно за счет этого они достигают зачастую неплохих успехов в социуме. Трудности с переменами правил игры. Если они в бизнесе, то выстраивают структуру этого бизнеса так, чтобы решение было известно по каждой конкретной ситуации заранее. На любой случай есть готовый способ действия.

Две вещи, которые они ценят в людях – преданность и честность. Остальное – второстепенно. То есть, когда человек открыт и понятен и на него можно положиться. Стабильность – это их. Часто компульсивные врут. С честным и открытым человеком, с которым он общается, он будет тоже открытым и честным.

Это люди правил. Они умеют играть по любым правилам.

Компульсивному соответствует стихия земли. Отсюда его свойство – устойчивость, человек-скала, истероид, к примеру, как противоположный тип – человек-ветер.

Примеры компульсивных из известных личностей – Роберт Дениро (любая роль).

Слабые стороны

Трудность в принятии решений. Шаблонность, из-за нее трудности в коммуникации, некоторая непримиримость. Сюрпризы не очень любят, потому что это не запланировано. Но сюрприз, когда он замечает, что для него что-то готовят, но не знает что – тогда да, хорошо. Да и к подаркам чаще относятся как к формальности. Если подарок, то лучше с ними договариваться, что им надо. Это для них нормально, без сюрпризов. Категоричны. Но это не значит, что он не готов менять свой угол зрения.

Манипулировать компульсивным невозможно, не поддается. Более того, как только он начинает подозревать, что им пытаются управлять, он этого человека сразу отстраняет, отдаляется и холодеет. Компульсивного можно только направить на то, чтобы он сам поменял угол зрения. Для этого нужно постепенно «клевать мозг» и заранее быть готовым к тому, что он поменяет свой угол зрения не потому, что ему мозг клевали, а присвоит это себе, как будто это он сам придумал.

Слабое место у него – область чувств, потому что в области чувств порядка быть не может в принципе. Поэтому он эту область избегает. Поэтому получается внешняя холодность, поскольку человек стремится сосредоточиться на той области и жить в той области, которую можно хоть как-то контролировать, объяснить и предсказать. Центр у компульсивного – в голове. Поэтому если говорить с ним о чувствах – это вгоняет его в нервное состояние. Это не значит, что он не чувствителен и не способен переживать и любить. Это иллюзия. С самими чувствами у них нет проблем, но в описании этих чувств – да. Они не привыкли это систематизировать и как-то называть, не могут идентифицировать и назвать, определить, что конкретно с ними происходит, когда они переживают те или иные чувства. В зоне ощущений и чувств плохо ориентируется.

Компульсивному свойственен перфекционизм. «Хочешь сделать хорошо – сделай это сам» – их фраза. Имеются трудности с доверием и делегированием. Присутствует базовая тревожность и она как раз компенсируется демонстрацией и показыванием того, что «я сто процентов уверен, как надо действовать, только я знаю, как надо правильно». Но компульсивный живет в отсутствие уверенности. Они никогда не уверены до конца. Несмотря на то, что вид обычно очень уверенный, внутри компульсивный неуверенный.

Компульсивный – это один из двух типов, который не умеет жить для себя. Если спросить, чего он хочет для себя, выяснится, что он много чего хочет, но все это не для себя. Он при этом воспринимает это как свое желание, но это не для себя.

Компульсивный склонен жить какой-либо идеей. Например, идея правильной семьи или каких-либо социальных свершений. Человек живет идеей, но не для себя.

Как мыслит компульсивный

Центр у него в голове. Это  то место, с которым он сам себя отождествляет. Не обязательно с умом. Тот, который я – в голове, т.е. оттуда живет. Это центр. Общая конструкция напоминает процесс компьютерной обработки. Это некая система связей, фильтров на входящую и исходящую информацию. Когда он воспринимает информацию извне, через систему фильтров идет подборка, соответствует ли эта информация его правилам или нет. Если не соответствует, то у него есть определенное место, в которое он это «складывает» эти сведения, никогда просто так не отбрасывает. Складывает в ячейку «незнакомая информация». Даже если внешне делает вид, что не принимает и отбрасывает, он может эту информацию внешне уничижать, обесценивать, но он это анализирует, не успокоится, пока не придумает, к чему это определить, в какую ячейку положить. И когда он эту ячейку находит, то та незнакомая информация уже в его видении имеет определенные правила, становится подверженной системе правил. Это все происходит за доли секунды. Все эти процессы компульсивный за собой может заметить легко, записывая их в дневник – что подумал, что почувствовал и куда что отсортировал. У них большие способности к анализу, чем у других типов. Так работает фильтр на входящую информацию.

Исходящая информация. Происходит некий позыв, некий толчок во внутреннем пространстве, сподвигающий к действию. Упирается опять же в фильтр. И компульсивный подбирает из своих стандартов, систем поведения и шаблонов тот способ, которым, по его мнению, адекватно будет это выразить. Находит адекватный способ и выражает. Если не находит, то кладет в «загашник» и пока ничего не делает, ждет формата, шаблона, по которому он это потом сможет  провести. Это похоже на некий компьютерный алгоритм, поэтому компульсивным проще всего составлять алгоритмы, они в этом хорошо разбираются.

Общение с компульсивным

Главное, что ценит компульсивный в отношениях – преданность и честность. Все остальное – второстепенно. Они четко чувствуют права других людей.

Доверие компульсивного завоевать достаточно просто -  нужно с ним быть честным, открытым в полной мере, тогда он и сам в ответ будет очень надежен, честен. По поводу доверия они говорят, что  они говорят, что никому нельзя доверять, что доверие надо заслужить. Если ему доверять с открытостью, то и он будет доверять. Но при этом может проверять, так как не может опираться только на чувства. Но, если признавать свою неправоту в моменты его такого поведения, то будет замечательно. И доверие будет.

Поэтому основной рецепт, как с компульсивным конструктивно взаимодействовать – не зацикливаться на том, что он говорит, не принимать близко к сердцу, изучить его примерную систему ценностей и правил и быть с ним открытым и честным. Чтобы изучить его систему ценностей, необходимо вычислить его приоритеты. Правила могут меняться, а приоритеты нет. Выяснить, что для него ценнее всего. Для кого-то это семья, для кого-то работа, личные достижения, или дети и т.д.

Он благодарно принимает проявления заботы. Это как некое подтверждение преданности. Забота должна быть адекватная, не навязчивая. Компульсивным ценятся в заботе не столько чувства, сколько проявление их, действие. Не посочувствовать, а чаю принести, например. Форма этого не имеет значение, имеет значение факт заботы. Например, молча помыть ему яблоко, молча принести и положить ему на стол – это хорошее проявление заботы для него и он будет в полной мере признателен. Того, кто заботится, воспринимает как верного оруженосца.

В экстремальной ситуации, в период перевозбуждения психического или в период сильной психической усталости  этот тип ведет себя как противоположный тип. Долго держит себя, держит, а потом может пойти в такой отрыв, что никакому истероиду не снилось. Получается контраст – сначала весь такой на правилах, а потом пошел вразнос. После этого снова чувствует себя ничтожеством и выстраивает вокруг себя снова прежний образ правил.

Истероид, как противоположный тип, наоборот, ведет себя в критической экстремальной ситуации так: вдруг быстро собирается, откуда ни возьмись, достают правила и начинают им следовать. Причем начинают все делать четко, могут быстро организовать толпу, например. Это говорит о том, что человек, какого бы он типа не был, имеет в себе задатки всех типов. И люди находятся в рамках ограничений собственного типа лишь до осознанного принятия и выхода за границы типа, переступив через страх смерти.

Выход из ограничений компульсивного типа

Состояние мышц компульсивного имеет базовое напряжение. Гипернапряжение по телу конкретно в местах соединения мышц с костями, связок с суставами ощущается им как естественное, он его не замечает. Опыта физического  расслабления в жизни никогда еще не было, поэтому сравнивать не с чем и трудно понять, как найти это напряжение, поскольку даже если человек считает, что он в какой-то момент расслаблен, напряжение по умолчанию сохраняется. В этом заключается сложность при выходе за рамки этого типа, поскольку нет памяти расслабления. Они никогда, даже в глубокой медитации или во сне, полностью не расслаблены. Поза для сна у них сохраняется напряженной.

Первая часть практики по выходу из типа компульсивного – это расслабление. Используется Шавасана. Лечь с намерением расслабиться. Ложиться не на диван, кровать, а на пол, чтобы не уснуть. Намеренно, с каждым выдохом расслаблять по частям свое тело, в произвольном порядке. У этого процесса нет конца (типа расслабиться и остановиться), расслабляться продолжать надо все время. Такую практику нужно проводить каждый день и не менее часа, иначе она не имеет смысла. Чем больше времени посвятить расслаблению, тем быстрее будет результат. В течение всего остального времени тоже надо учиться расслабляться, то есть фактически сделать делом своей жизни расслабление. В бодрствующем состоянии, везде и что бы ни случилось, плюс от часа в день практиковать Шавасану. Полное расслабление для компульсивного– это  трудно и незнакомо, поэтому это надо делать при каждой возможности.

Также существует техника глубокого расслабления, которая может помочь – ребалансинг. Но эта техника не заменит всех рекомендаций выше. Вместе с каждодневной Шавасаной также помогают упражнения на растяжку. Но это все не исключает  практики расслабления везде и при любых обстоятельствах.

Что будет происходить при расслаблении. Мышцы начнут высвобождать те психологические зажимы, которые там находились. Все страхи, опасения, паника, тревожность, хаос, который компульсивный всю жизнь сдерживал, – прорвется наружу. И это для компульсивного самое страшное, так как это у него ассоциируется со смертью. Могут пойти судороги по всему телу. Их не стоит бояться, это признак глубинного расслабления.

Вторая часть практики – это обнаружения работоспособности конкретно индивидуальной системы фильтров. Компульсивному для того, чтобы выйти за рамки своего типа, нужно обнаружить свои внутренние фильтры, рамки, проанализировать их и внимательно рассмотреть, из чего состоят эти фильтры и как они работают, изучить. Только тогда, когда компульсивный реально увидит эти фильтры – он может выйти за ограничения типа. До тех пор, пока он не допускает для себя мысли, что они есть, ничего сделать невозможно. Сначала нужно допустить возможность, что фильтры есть, а затем понаблюдать за ними.

Для этого надо завести себе дневник – тетрадку, блокнот, лучше не в компьютере, а то, что можно будет носить всегда с собой и использовать.  Задача такая: поймать некое желание (например, выпить чаю, сходить в туалет, сделать звонок, посмотреть телевизор и т.д.), отсечь на уровне появления желания и быстро записать в дневник. После этого закрыть глаза, обратить внимание на ощущения в теле, после чего задать себе вопрос  – в какой части тела сейчас только что было движение. Найти эту часть и записать, а также описать характер ощущения. Например, в левой части груди был всплеск, толчок и т.д. И дальше надо продолжать жить как обычно. Снова появляется какое-то желание, снова отлавливаем, выписываем само желание и то, в каком месте тела было какое ощущение в этот момент. И так неделю.

На следующей неделе нужно делать  то же самое, но уже отлавливать и записывать реакцию отторжения, когда не захотел что-то, и ощущения из тела в этот момент. Плюс добавляем пункт – пишем, какими мыслями это отторжение сопровождалось, какие при этом приходили мысли. И так делаем еще неделю.

По окончании второй недели нужно собрать все записи – за первую и вторую неделю, проанализировать и выписать оттуда единый алгоритм действия для всех этих случаев. Этот алгоритм будет выписать не сложно, он, действительно, будет единый. Это и есть исходящий фильтр. Его обнаружить проще.

Дальше необходимо записать фильтрацию на входящую информацию. Опять же, поможет практика с блокнотом. В момент, когда вам что-то говорят, у вас возникает на это мысль-реакция. Ее следует быстро записать и в этот же момент смотреть, какой отзвук в теле в виде движения ощущения возникает, это ощущение тоже следует записать, по той же схеме – часть тела, характер движения, который произошел. Собирать такую информацию две недели и по окончании двух недель нужно выписать единый алгоритм.

Таким образом, через месяц у вас на руках будет два алгоритма. Если на них внимательно посмотреть, случается озарение про себя. Сверив эти два алгоритма, вам многое станет понятно о том, как вы живете и чем вы руководствуетесь, а также кто на самом деле командует вашими действиями.

Следующий этап: обнаружение собственных желаний. Так как компульсивный – это тип, который не умеет жить для себя. При разборе своих желаний выясняется, что на 99% эти желания не его собственные. Чтобы это обнаружить, нужно начать записывать свои желания (как на первом этапе) и отслеживать, чье это желание, кому это надо. Выясняется, что желания нет, просто есть  понимание необходимости для того, чтобы какое-то дело продвигалось. В любом «хочу» нет ничего для себя. Поэтому нужно провести честный и скрупулезный анализ каждого «хочу» - кому это надо, чье это настоящее желание. Когда человек видит, что 99% его желаний – это не его желания, ему становится страшно и горько. Это хорошая мотивация для того, чтобы вспомнить свои желания.

Желания у компульсивного есть, но он их просто убрал в определенную ячейку своего ума, отфильтровал как не важное. У компульсивного на этот счет есть такой девиз – «Не важно, счастлив ты или нет, это как повезет, а важно все делать правильно».

Разбор, выявление и запись желаний имеет практическую направленность. Без этого невозможно для компульсивного убедиться, что его желаний-то и нет, что они где-то там, в отдельной ячейке. Он осознает, что не слышит себя, а слышит либо свою систему правил, либо то, что нужно другим. И возникает резонный вопрос – а где же я, а чего тогда хочу я?

Следующий этап – определить свои желания, чего хочется конкретно ему. В этот момент они находят свои желания, но тут же, по привычке, начинают упираться в систему правил своих входящих-исходящих фильтров. Что в этот момент делать? Размечая пространство, с закрытыми глазами, помещать внимание (внутренний взор) примерно на уровне третьего глаза, но в центре головы. Помещать туда внимание и держать его там столько, сколько получается, чем больше, тем лучше. Система фильтров под этим внутренним взором начинает таять и рассыпаться. Это страшно, здесь приходит ассоциативный страх смерти. Компульсивный снова начинает бояться смерти, хаоса. Чем сильнее этот страх, тем ближе человек к выходу за границы типа. Задача – пережить психическую ассоциативную смерть, пройти через хаос, через бесконечный хаос.

Результаты получаются по мере того, как делаешь, качество жизни постепенно улучшается и это своеобразная мотивация.

После прохождения границ он вываливается в противоположный тип – в истероида, после прохождения истероида – депрессивный, и потом – в шизоида.

Компульсивные дети

Трудности с коммуникацией на первых порах. Сначала наблюдает, изучает правила семьи, в которой находится, потом начинает этим правилам следовать. Ребенка можно с детства провоцировать на компенсацию свойствами противоположного типа, чтобы ему потом было легче справиться с границами своего типа и выйти. Для компульсивного, например, это будет обращения его внимания к эмоциям, снижение его чувства несовершенства в каких-то делах.

При выходе за рамки своего типа, все ценные достоинства и навыки, накопленные к этому моменту в рамках типа – сохраняются. Исчезают только ограничения и зависимости. Получается как бы «откусить» от достоинств другого типа, не теряя собственных сильных сторон приобретать сильные стороны остальных типов.

Депрессивный

Для депрессивного жизнь – это чувства (не эмоции, не переживания),чувственная общность с другими людьми, разделение чувств, провокация на чувства, любые, главное – наличие.  Смерть – это изоляция, одиночество.  Соответственно, вокруг этого выстраивается характер, стремления и то, чего избегает.

Стремления

В соответствии с понятием о том, что есть жизнь, депрессивный стремится к контакту, любви, близким отношениям, к поддержанию родственных и дружеских связей. На работе даже, в рабочей обстановке, все равно заводит отношения. Не так важны правила, как отношения между людьми. В быту стремится к тому, чтобы все было душевно, комфортно. Это относится ко всему, во всем в приоритете комфорт. Депрессивный тип стремится к общению с другими людьми.

В отличие от истероида, которому нужно лишь внимание людей, депрессивному внимания недостаточно, ему нужны живые чувства.  Если люди его воспринимают и переживают, он чувствует себя живым. Причем здесь не важно, что к нему чувствуют – любовь или ненависть. Так как он к этому стремится, он очень хорошо умеет провоцировать на чувства, на любые. Из-за такой привязанности к чувствам люди этого типа попадают в зависимость от других людей. Получается, что у них нет собственных чувств, т.е., пока нет рядом чувствующих людей, они сами ничего не чувствуют. А потеря чувств – это смерть, поэтому они стремятся к общению. Депрессивные не чувствуют сами по себе, они чувствуют что-то только вместе с другими людьми, как бы питаются чувствами других людей,  не вампирят, а подключаются и сами начинают чувствовать вместе с людьми.

Видит опасность в физическом одиночестве. Если есть физическое одиночество, депрессивный, как правило, ищет чего-нибудь попереживать. Например, почитать книжку, посмотреть фильм. Полная изоляция от переживаний, например, практика Ритрид – это для депрессоида ассоциируется со смертью. Если нет никакого доступа ко всему и человек находится в изоляции – тогда он начинает в воображении прокручивать сцены, чтобы хоть чем-то жить. Его стремление – заполнить свою жизнь хоть какими бы то ни было чувствами из какого-нибудь источника, если не получается от человека, то тогда от кино или книг, в воображении, разыгрывая сценки.

У людей этого типа повышено внимание к комфорту. Для депрессивного это очень важно. Например, при выборе одежды, не очень важно, как она выглядит, важно, какая она на ощупь.

Депрессивные не любят напрягаться. Любой степени усталость воспринимают как катастрофу. В отличие от них, люди других типов обычно воспринимают усталость как повод отдохнуть. Для депрессивного это катастрофа.

Ссоры представляют опасность для него как угроза для общения, разрыв отношений, угроза того, что его перестанут кормить чувствами.

Депрессивный – это душа компании. Имеется в виду не лидер, как истероид, а теневой лидер, который налаживает связи, утишает, разговаривает за жизнь, мирит поссорившихся, следит за тем, чтобы все были внутри компании, за тем, чтобы все было удобно, приятно и  интересно.

Хуже всего у депрессивного понимание с компульсивным типом. Когда компульсивный начинает говорить про дело, а дипрессивные хотят говорить о чувствах, возникает непонимание. Проще всего открывается с истероидом.

Тип людей, для которых единственная ценность – общение с другими людьми. Общение не в смысле быть в центре внимания, а в смысле общности, общение. Для них это жизнь. Страх одиночества приравнивается к страху смерти. «Я останусь один» и «я умру» – для людей этого типа одно и то же. Проявляют себя они по-разному, но общее у них то, что они всегда говорят об отношениях, озабочены отношениями.

Внешний вид

Соответственно с тем, что не любит напрягаться, тело принимает соответствующую форму. Оно обычно по комплекции мягкое, рыхлое. Не обязательно прямо полный. Даже если занимается тренировками, мышцы у них могут быть сильными, но при этом они на ощупь мягкие.

Часто у них бывает небольшая сутулость, как будто они скрывают грудную клетку. Как правило, выпучен живот. Похожи на винни-пуха, расслаблены, по ним видно, что им напрягаться трудно и неприятно. Они могут быть худощавыми или стройными, но общая комплекция тела – небольшая сутулость, немного вывален живот, даже если плоский, как будто этот человек своей фигурой хочет что-то внутри прикрыть, защитить.

Депрессивные в своей базе – это люди ранимые. Так как они тонко чувствуют других людей, они немножко загораживаются от них. Не правильно думать, что раз эти люди стремятся к общению, что они легко идут на контакт. На поверхности да, они могут стремиться к людям и выходить на общение, но в полной мере открыться – нет, оберегают себя, опасаются. Не любят проявлений жестокости. Им  не нравится слово справедливость, если это в отношении них, сами они ищут больше справедливости в мире, но скорее как повод пообщаться, поныть. Очень любят жаловаться и ныть. Если провести аналогию с другими типами на внутреннее убеждение, то у истероида будет – «Какой я крутой», у компульсивного – «Какие все вокруг идиоты, а я тут один на белом коне, все остальные все делают неправильно, никому ничего нельзя доверить, хочешь сделать хорошо – сделай это сам». У депрессивного – о том, как нечестно, в смысле чувств, человеческого поведения, морали и этики, - поступили с каким-то человеком, как его незаслуженно обидели.

Даже говоря о работе, депрессивный все равно будет переходить в рамки человеческих отношений. Рассматривая партнерство деловое, например, депрессивный уделяет мало внимания сути вопроса, правилам, выделяет содержание общения с партнером.

Для них главный повод для проявления агрессии – это равнодушие. Если разговор на повышенных тонах, но люди проявляют искренние чувства, депрессивный чувствует себя в таком разговоре в своей тарелке. Если он сталкивается с равнодушием – он его не выносит. Истероид не выносит не внимания к своей персоне, компульсивный, к примеру, не выносит нарушения правил и распорядков, проявление неуважения к правилам, а депрессивный не выносит равнодушия. Реагирует агрессией на это. В общении он бывает гибок и ориентируется по отношению к человеку.

Если он проявляет упрямство и не согласен с какой-либо точкой зрения, то это скорее несогласие по отношению к конкретному человеку, к носителю этой точки зрения, а не к самой точке зрения. Бывают категоричными, когда с ними отказываются разделять именно их чувства. Тогда начинают категорично плохо себя вести.

Стихия – вода. Как вода, плавные, без резких переходов от состояния к состоянию. Но если разбушуется, может перейти в шторм. Глубокие, оставляют ощущение некой «влажности», что ощущается даже физически, во взгляде, например.

Пространственно центр у депрессивного расположен в груди. Примерно на уровне грудной клетки находится так называемая «депрессивная дырка». Выглядит как черная зияющая рана, которая постоянно голодная, ненасытная, сосущая, все время просит «кушать». Питается чувствами. Поэтому часто депрессивные бывают с избытком веса, потому что они, когда не очень умело или безуспешно провоцируют людей на чувства, тогда они пытаются наполнить ее едой, лишь бы успокоить эту «дырку» хоть как-то. Они это сосущее ощущение иногда ошибочно принимают за чувство голода и начинают есть в больших количествах. Но лучше всего эта дырка насыщается именно чувствами.

К критике депрессивный относится очень болезненно. Неверно воспринимают критику. Депрессивный любую критику воспринимает на свой личный счет. Считает, что критикуется не конкретное его поведение или что-то, а он сам. Логика такая – «раз критикуешь мое поведение, значит не нравлюсь я сам, значит ты меня бросишь, все пропало». Даже если эта критика высказана в виде совета, как надо делать что-то. Даже тогда у депрессивного появляется такая же логическая цепочка – «ах, я делаю что-то не так, делаю неправильно, значит, он меня разлюбит, я ему такая не нужна и т.д.». И в ответ на такой совет или критику депрессивный старается спровоцировать другого человека на проявление хоть каких-нибудь чувств.

Соответственно, поведение других людей рассматривает в контексте, того, что тот к нему чувствует. Любое поведение, даже посторонних людей. Поэтому депрессоид может всерьез обидеться на обхамившего его продавца, который ему никто. Для него не существует чужих людей, все для него «свои», со всеми важны чувства.

Очень сильное восприятие на свой счет вообще всего, критики особенно.

Сильные стороны

Так как стремление к чувствам, разделению и переживанию чувств. Отсюда – повышенная способность к эмпатии, т.е. чувствованию того, что чувствуют другие. Они даже могут чувствовать физические ощущения и переживания людей, близких или друзей, находящихся даже на дальнем расстоянии. В любой момент депрессивный точно знает, что чувствует близкий человек, независимо от расстояния.

Депрессивные – лучшие переговорщики из всех четырех типов. Участвуя в переговорах, депрессивный всегда чувствует, в каком состоянии находится оппонент, что ему нужно, что он хочет и как ему это дать.

Так как депрессивный – это один из двух типов, не умеющих жить для себя, люди этого типа автоматически держат больше своего внимания в других людях, чем в себе. Постоянно «сканирует» внешнюю обстановку и особенно настроения других людей. Состояние на предмет, насколько человек, который рядом, способен снабдить его своими чувствами. Если не способен, то надо провоцировать его на это (такова подсознательная логика депрессивного).

Сам же депрессивный может считать, что у него есть свои собственные желания, что он переполнен желаниями, но это не так. Это не его желания. Желания он славливает от других людей и начинает считать их своими.

Депрессивным разделение переживаний дается очень легко, легко входить в контакт с другим человеком, почувствовать то, что чувствует он на уровне ощущений и переживаний, и в полной мере с ним это разделить, попереживать вместе.

Так как у депрессивного точка внимания постоянно находится в другом человеке, том, что он чувствует, при уделении этому еще большего внимания, депрессивный быстро схватывает умение читать чужие мысли, чувствовать их, то, чем занято внимание человека. Таким образом, держа точку внимания в другом человеке, в переговорах депрессивные становятся более маневренны, быстрее реагируют на изменение состояния, настроения другого человека. Умеют слиться с собеседником и сонастроиться с эмоциональным состоянием человека, и даже на время принять его идеалы и ценности в жизни как свои.

Слабые стороны

Главный недостаток типа – зависимость. Человеку совершенно чужда автономность. Поучается, что у него нет собственных интересов в жизни, собственных чувств в жизни, нет собственных взглядов и желаний. Рассказ Чехова «Душечка» - о депрессивном типе. Он может прожить в состоянии депрессии всю жизнь. Ныть, звонить по ночам знакомых и жаловаться на трудную жизнь и ничего с этим не делать.

Не стоит думать, что депрессоида искренне интересуют чужие переживания, то, что переживает другой человек и что с ним происходит. Это его интересует только до тех пор, пока он не насытит свою «дырку». Хорошая иллюстрация этого: депрессивный считает обыкновенным звонить в 3 часа ночи, чтобы пожаловаться и поныть, но если ему так же позвонит другой человек среди ночи и попросит сочувствия и поддержки, депрессоид пошлет подальше. Сочувствие их – это лишь инструмент, оно не искреннее.

С границами у депрессоида плохо. Границы – это то, где фактически «заканчиваешься» ты и начинается другой человек. Депрессивные своих границ  не чувствуют, постоянно нарушают их у других людей. В отличие от других типов, депрессоидам очень трудно дается прочувствовать хоть какие-то границы. То место, в которое они попали своей точкой внимания, автоматически считают своим. Не видят разницы между переживаниями другого человека и своими. Часто стараются делать другому человеку приятно и хорошо под лозунгом «Ну я же вон сколько для тебя делаю…».

Очень трудно для депрессоида, находясь в границах своего типа, научиться чувствовать границы свои и другого человека. Поэтому поначалу лучше делать это на уровне установки некого правила. Решить автоматом на всю жизнь, что при общении с человеком у тебя нет ничего вообще своего, т.е. ты постоянно находишься как бы в гостях. Соответственно, неплохая мотивация, чтобы не нарушать границы, поскольку кто себя плохо в гостях ведет и нарушает границы, того больше не приглашают. Это надо взять себе за правило.

Из-за постоянной слабости и утомляемости – низкая работоспособность. Для них малейшая усталость –повод остановиться и дальше не делать. Соответственно, трудности с самодисциплиной и с проявлением воли. Даже если ему понятно объективно, что очень надо сделать что-то, но если устал, то делать этого не будет, если никто над душой с палкой не стоит. Для них усталость – уважительная причина прекратить что-то делать.

Ввиду собственной расщепленности, стремится найти в жизни того, с кого брать образец, на кого можно ориентироваться. Это идет от того, что им не на что опираться и у них нет ничего своего. Ищут некий образец. Соответственно, если результат жизни ему не нравится, он будет склонен обвинять того, с кого берет образец.

Депресивные по жизни стонут, ищут контакты, своеобразные прилипалы. Дети ищут контакта открыто, взрослые могут камуфлировать, но рано или поздно выясняется, что самое важное для него в жизни – чувства, контакт, отношения.

В отношениях с противоположным полом иногда разрывают отношения первыми, почувствовав, что с ними хотят разорвать отношения, на всякий случай, чтобы было не так болезненно, разрывают первыми.

Он изменчив, подстраивается под среду. И чтобы быть в контакте с людьми, готов на все. И даже если об него будут ноги вытирать, это для него все равно жизнь, если рядом есть люди и они хоть что-то к нему чувствуют. За чувства многое готов сделать.

Выход за рамки типа

Начать надо с понятия, в чем для депрессивного ассоциативный страх смерти. Это страх остаться в полной изоляции. На поверхности этот страх отслеживается постоянными фоновыми мыслями типа «Я  никому не нужен, ах так, тогда мне тоже никто не нужен».

Страх изоляции – фундамент, вторая часть – отсутствие собственных точек зрения и собственных желаний. Исходя из этого фундамента, практика выхода за границы типа – отслеживать свои собственные желания, начиная от примитивных (поспать, поесть, поговорить и т.д.), категорические желания чего-то не делать тоже отслеживать. Невроз руководит депрессивным именно на уровне желаний.

На первом этапе следует завести тетрадку/блокнот, в котором эти желания фиксировать. Фиксировать и после этого говорить самому себе – «Нет, я не буду этого делать» (или если желание что-то не делать, то наоборот – «а вот буду это делать и все»). То есть добровольный отказ от исполнения всех своих желаний, какими бы они ни были. Так как большинство желаний на самом деле не его, то отказав себе выполнять желания, у депрессивного возникает паника и обостряется ассоциативный страх смерти. Это может выглядеть на уровне мыслей так, что ему захочется заместить это желание подобным, аналогичным, чтобы хоть что-нибудь сделать.

После того, как депрессивный отказывает себе в исполнении этого желания, возможны два варианта действий: первый – если желания были здоровые, настоящие, его собственные, например, желания физического тела, тогда никакой паники, никакого ужаса не происходит, обострения страха смерти не происходит. Ничего взамен ум панически не предлагает в этот момент, возникает реакция типа «Ну, нет так нет». Если же это желание было продиктовано неврозом, начинается паника. Сначала на уровне мыслей быстро проскакивают альтернативы, замены другим действием, на физическом уровне может быть вплоть до интенсивных болевых ощущений.

Например, желание «Хочу съесть мороженого», в ответ на «А вот не буду я его есть» возникает резкая боль в желудке вместе с нарастающим страхом смерти. И ум быстро находит объяснение и оправдание, что если сейчас не поесть, то начнется гастрит или язва желудка. Ломает и крутит. Ум это будет пытаться объяснить совершенно объективными обстоятельствами, может подтягивать уровень каких-нибудь своих медицинских знаний и т.п., метается, короче, объясняет, почему это надо сделать, происходит как бы уговаривание самого себя. Задача на этом этапе – находясь здесь и сейчас, наблюдать за мыслями, за чувствами и переживаниями и не делать в этот момент ничего. Причем важно наблюдать, не наслаждаясь при этом своими мучениями. Паника, болезненные ощущения усиливается, страх смерти доходит до предела. Чем ближе к границам типа, тем больнее, сильнее и интенсивнее проскакивают мысли. Нарастает интенсивность ощущений вплоть до физической боли.

Это происходит всего несколько минут при честном выполнении. Если это происходит дольше, то человек, скорее всего, уже наслаждается своими мучениями и продолжает кормить свою «дырку». Поэтому важный критерий – если этот всплеск происходит быстро – значит, все делается правильно. Если затягивается на долгое время  - значит, не правильно.  

Здесь надо использовать отказ от желаний как провокацию на переживания.  Доходит до страха, ужаса, кошмара, сильных и ярких болезненных ощущений. Человеку в этот момент кажется, что он реально умирает.

Уточнение. Отказ себе в действии нужно воспринимать без фанатизма, не стоит переставать ходить на работу, пить и есть и т.д., здесь дело не в фактическом отказе, речь не о бездействии, а об отказе выполнять свои собственные желания как капризы и смотреть на свою внутреннюю реакцию на этот отказ.

И после кульминации смерти наступает резкий переход в ощущение гармонии, ровное, как будто ничего не было. Наступает долгожданный миг свободы. Сначала эти мгновения будут длиться секундами, потом постепенно будет удлиняться и доходить до нескольких часов. Задача в эти моменты – прочувствовать именно состояние своей необусловленности, тотального присутствия здесь и сейчас и в этой свободе. Это дает хорошую мотивацию. И только в этот миг свободы снова надо посмотреть на это желание и ответить себе на вопрос – действительно ли это мне нужно. В этот момент становится очевидно, что это было не нужно, а на самом деле нужно было покормить свою «дырку». Если это нужно было по-настоящему, желание остается и после «смерти», но оно больше не навязчивое. И если его перенести, то никакой паники не возникает.

Когда такой момент переживания смерти происходит в последний раз, после этого уже при такой практики отказывания себе не возникает больше никакой паники, потом начинают потихоньку появляться свои собственные желания.

После выхода за границы своего типа депрессоид вываливается в шизоида.

Для депрессоида, при сомнении, а стоит ли выходить из типа, чтобы принять окончательное решение, полезно так же разгрести свои мысли, чтобы реально увидеть, что ты живешь не своими идеями и не своими мыслями. Для этого надо фиксировать свои мысли и отслеживать, кому они на самом деле принадлежат. Зафиксировать мысль, поймать, не думать ее и задать внутренний вопрос к себе – чья это мысль, кто эту мысль думает, чья это точка зрения. Делается это так: появляется мысль, ее следует зарегистрировать, отметить, как письмо в электронном ящике, фиксируешь ее «Я подумал то-то и то-то». После этого, вместо того, чтобы думать эту мысль дальше, задаем вопрос самому себе – чья эта мысль, кто так думает. Так же и по желаниям можно. Если честно задать себе этот вопрос, то тут же есть ответ, чья это мысль и чье это желание. Дальше нужно двигать эту мысль, не думать ее, установить, что еще ты по этому поводу думаешь. Приходит следующая мысль, снова задаем вопрос – а это кто думает? И так до самого конца, пока не перестают приходить мысли на эту тему. Здесь начинается реальный ужас, человек понимает, что у него нет своих точек зрения. Только к этому процессу нужно подходить с честностью.

Что становится с этой «депрессивной дыркой» после перехода. В ближайшие дни после последнего проживания смерти, на уровне груди, там, где раньше находилась черная дырка, появляется ощущение на пару недель, будто кто-то туда вставил какую-то капсулу, словно имплант. Это ощущение довольно болезненно, потому что непривычно. Потом еще с неделю эта капсула начинает заполняться с самого дна сначала неизвестно чем, потом, когда капсула заполняется до краев и больше,  становится ясно, что это любовь. Только в этот момент человек стал способен к реальному переживанию любви, к которому раньше у него доступ был закрыт депрессивной дыркой. Т.е. он понимает, что то, что он раньше считал любовью и умением любить – лишь мелкая невротическая тяга по сравнению с этим, настоящим чувством. Дырка на уровне физических ощущений как бы зарастает. Потом, еще через некоторое время, вдруг появляется тяга к получению новых знаний. Это уже проявляются качества противоположного типа, в который переходит человек. Это шизоидный тип. Совершенно естественной становится живой интерес, страсть к изучению чего-то, тому, что до этого было не интересно. Хочется во что-то погрузиться и изучать, и желательно, чтобы никто рядом не стоял и не «помогал». Напоминаем, что все навыки предыдущего типа, полезные наработки, все остаются. После выхода за рамки своего типа, а также за рамки следующих типов по очереди, у человека остаются только сильные стороны всех типов, а ассоциативный страх смерти больше не ограничивает. Причем усилия человек прилагает только по выходу за рамки своего собственного типа, из остальных типов, по которым он дальше последовательно идет, он выходит без трудностей, все происходит само собой. Невозможно регламентировать, сколько времени ты будешь находиться в том или ином типе после выхода за рамки. Это индивидуально.

Есть практика, которая может помочь в выходе за рамки депрессивного типа – техника «Шестиконечный крест Будды». Не заменяет все вышеописанное, только способствует, ускоряет процесс смерти. Сама по себе практика не выводит за рамки типа.

Шизоид

Основан на представлении о жизни как об осознании. Я живу, пока я себя осознаю. При таком фундаментальном ответе на вопрос о том, что такое жизнь, в утробе формируется шизоидный тип личности. Если жизнь – это само существование, то смерть – прекращение существования и растворение в среде – это смерть.

Шизоид – это предмет в себе. Он автономен. Базовая установка –« мне никто не нужен», в смысле, что никто не может ни помочь, ни помешать, и человек может опираться только на себя. Он самодостаточен.

Если смерть – это растворение, стало быть, вся жизнь становится посвящена обеспечению устойчивости границ. На начальных этапах жизни все свое внимание шизоид уделяет выстраиванию четкой демаркационной линии «где кончаюсь я и начинаюсь не я». И вот этот круг охраняет его от любого вторжения. Потому что вторжение – это угроза, ведет к растворению, что ассоциируется со смертью.

Главное устремление в жизни шизоида – установка на автономность, стремление быть совершенно самодостаточным. Но в обществе человек не может быть автономным, он в любом случае зависит от себе подобных. Но стремление стать при этом максимально самодостаточным присутствует у шизоида. Из этого следует то, что главный критерий для таких людей – это надежность. Внешний вид имеет для них второстепенное значение, практичность – тоже не важно, главное – чтобы вещь была, что называется, «на века».

Шизоид стремится к уединению. Имеется прямо навязчивая потребность в уединении. Для шизоида это ресурсное состояние. Есть фраза «Иногда я чувствую потребность побыть один…», у шизоида она звучит так: «Иногда мне кажется, что я сдохну, если не побуду один». Любое общение с другими людьми шизоид в состоянии выдержать ограниченное количество времени. Он, конечно, может натренироваться и сделать этот промежуток времени более долгим, но, в конце концов, все равно – любое общение с людьми рано или поздно должно закончиться уединением и перевариванием всего, что было.

Такое поведение связано с тем, что если шизоид стремится сохранить свою автономность, то контакт с другими людьми – это некоторая стрессовая для его автономности ситуация. Ему надо быть все время на чеку, чтобы не «раствориться». От этой стрессовой ситуации нужен отдых. Самое безопасное для этого – уединение. Даже оставшись один, шизоид продолжает ждать, мечтать и думать о том, когда его, наконец, совсем оставят в покое. Даже когда его уже оставили в покое.

Если шизоид растет в семье, где шизоидов нет, например, в преобладании депрессивного типа, то шизоиду кажется патологичным, не нормальным его желание побыть одному. Старается этого не делать, страдает, и когда он все-таки сдается и уходит в одиночество, то начинает чувствовать свою вину, чувствует себя не нормально. Но на самом деле для шизоида это нормально и не стоит с этим бороться в рамках типа.

В семьях, где ребенок – шизоид, а родители – не шизоиды, родители часто не понимают, зачем ребенку быть одному. Начинают делать выводы, что с ним что-то не в порядке, стараются раскрутить его на общение, бывает, что дети становятся после этого аутистами. Аутизм – это крайняя форма этого типа личности. Шизоид не мимикрирует под другие типы, поэтому если его «зажать» – ему проще уйти в аутизм. Поэтому в этом случае нужно давать ребенку быть в уединении и соблюдать границы. Даже дети, которые становятся аутистами, обычно очень быстро выздоравливают, как только родители отстают от них.

Шизоид – человек привычек. Он очень плохо адаптируется к любым изменениям. Самый консервативный тип. Любое изменение шизоид воспринимает в штыки, как угрозу, логика подсознательная примерно такая – «к изменениям надо адаптироваться, если я не смогу адаптироваться, я потеряю себя, я умру». Поэтому шизоид старается сохранить то, что есть, таким, какое оно есть.

В общении ведет себя странно. Может переходить от полной открытости до, казалось бы, неспровоцированной агрессивности, ни с того, ни с чего. На самом  деле агрессивность вполне спровоцирована. Дело в том, что шизоид очень рьяно охраняет собственные границы и уважает чужие. Никогда не навязывает себя.

Если другой человек, по незнанию, кто перед ним, переступает эти границы, шизоид, не думая о том, что другой человек мог эти границы и нее заметить (как, например, депрессоиды не видят границ), некоторое время ждет, что человек образумится, мало ли у него какие обстоятельства, ждет и терпит, чтобы человек взял себя в руки и образумился. Терпит, пока терпение не лопается и он не взрывается. Для него это выглядит как «сколько можно терпеть»,  и идет вспышка агрессии, но со стороны это выглядит странно: все было только что хорошо, и вдруг, на ровном месте, происходит агрессия. Шизоиду большого труда стоит говорить о своих границах, называть их, потому что для него они слишком очевидны.

За любым правилом шизоид держит в уме, что бывают исключительные ситуации. Если шизоид нарушает какое-то правило, он автоматически признает право за любым другим человеком нарушать это правило тоже в отношении него. Примером может служить доктор Хаус, который попирает правила, но при этом не требует от других соблюдать эти правила. Не претендует на исключительность.

Избегает шизоид перемен, в любой сфере, чем масштабнее перемена, чем сильнее склонен избегать. Любые перемены вообще воспринимает как катастрофу. К переменам привыкает медленнее, чем остальные. Например, переезд из барака во дворец шизоид воспримет как большую утрату, будет ходить прощаться с этим бараком, при объективном понимании, что дворец лучше, на душе все равно кошки скребут решиться на такие перемены.

Избегает близкого общения. Со стороны кажется, что шизоид – человек холодный, не расположенный к близости. Ничего подобного, на самом деле потребность в общении у шизоида высокая, однако ассоциативный страх смерти – сильнее. И шизоид внутри себя налаживает в этом противоречии определенный компромисс. Это у всех по-разному. Кто-то решает не заводить близких отношений, кто-то – наступить на горло своему страху и идти к близости, но в рамках.

Разделять переживания с другим человеком боятся, впадают в ступор. Эта способность обретается только при выходе за рамки типа.

Избегает тусовок, или выбирает те тусовки, где его будут меньше трогать, избегает новых знакомств.  «Старый друг – лучше новых двух» – его фраза. Так как шизоид оберегает свои границы, получается, что он как шкатулка с секретом. На бытовом уровне это выглядит так: человек как бы и не проявляется вовсе, редко открывается, но с теми, с кем он близок по-настоящему, кому по-настоящему доверяет, он открывается так, что захлестывает, так как шизоид глубок,  все внутри у него копится и не разбрасывается, как у истероида, например. Депрессивные часто тянутся к шизоиду, потому что чувствуют, что у шизоида внутри богатое содержание, там для депрессивного много чего есть «покушать», есть к чему прилепиться и за счет кого жить.

Если в паре один из людей шизоид и он пока закрыт, то второй половине, если она готова и по-настоящему любит, следует подождать. И сколько бы не длилось это ожидание, в итоге открытие шизоида того стоит. Но до того, как открыться, шизоид склонен много раз перепроверять, тот ли перед ним человек, которому можно открыться. Он долго присматривается, наблюдает издалека незаметно. И когда он убеждается, что все по-настоящему, то открывается подобно волшебному ларцу. Если шизоид долго не открывается, значит было много случаев, когда он устраивал проверки и они не были пройдены второй половинкой. Доверие шизоида потерять не сложно, невозможно это сделать нечаянно. Предательство подрывает доверие, когда для шизоида очевидно, что это делается намеренно ему во вред. Он закрывается. Буря эмоций от шизоида при этом означает, что он все-таки пытается найти контакт, даже тогда, когда закрылся. Но поскольку коммуникативные навыки не тренированы, то он не может это выразить иначе.

В отличие от компульсивного, для которого предательство – это измена идеалу, идее, для шизоида это, прежде всего, неуважение к его территории, наплевательство на границы, систематическое нарушение границ.

Шизоид проявляет большую разборчивость перед тем, как вступить в отношения, перед этим он сто раз подумает.

Внешне складывается ложное впечатление, что шизоид якобы не уверен в себе и якобы у него трудности в коммуникации. Но на самом деле шизоид даже наоборот, слегка побаливает манией величия, его внешняя застенчивость объясняется опасением быть «застуканным» в своем превосходстве. На самом деле с уверенностью у шизоида полный порядок.

Примеры шизоидов из известных личностей: доктор Хаус, Шурик из «Приключений Шурика». Шизоид – второй из двух типов людей, который способен жить только для себя и просто не представляет, как жить не только для себя.

Сильные стороны

Шизоид – это человек, который выстроил буфер между собой и внешним миром, соответственно, он ни один сигнал из внешнего мира не воспринимает чувственно напрямую. Прежде чем что-то опустить в чувственную сферу, он это обмозговывает. Из-за этого другим людям часто кажется, что шизоид не понимает намеков. Это неверно, просто он не до конца уверен, что понял правильно и ждет развития событий, чтобы проверить свою гипотезу. Шизоиды ненавидят истероидов. В глубине причина этой ненависти – зависть: почему все крутятся вокруг этих поверхностных позеров, в то время как я такой крутой, глубокий и интресный, никому не нужен.

Шизоид всю жизнь живет головой, центр у него в голове, поэтому чаще всего имеет развитый интеллект. Это его основной инструмент для адаптации в мире. Все нужно понимать для выживания. Поэтому, можно сказать, что шизоиды двигают всю науку. У шизоида есть склонность все изучать досконально, копает вглубь до тех пор, пока его не остановить, если его не останавливать, то прокопает тему насквозь, плюс он будет разбирать эту тему со всеми имеющимися нюансами, учитывая разные аспекты. Досконально изучает ракурс, который берет. У шизоида очень высокая способность к концентрации.

Шизоид автономен, самодостаточен.

На внешнее шизоиду, по большей части, наплевать. Например, ему часто неважно, что на него надето, он еще может думать об этом, пока одевается, но потом совершенно об этом забывает.

В одежде часто неряшлив. Может педантично выглаживать рубашку перед тем, как ее надеть, но когда она надета, он перестает ее замечать, поэтому она через пару часов может быть уже вся в пятнах и мятая. Одежду, как и все остальное, выбирает, в первую очередь, по надежности. Пример: покупка машины. Истероид купит красную 6-ю Мазду, он не подумает о том, как эта машина будет ездить по российским дорогам, главное, что красный и модный, компульсивный подберет то, что соответствует его социальному статусу, уровню, руководствуясь соотношением цена-качество, депрессоид выберет машину, в которой удобно сидеть. А шизоид выберет по надежности – неубиваемую машину, которая будет долго служить и не сломается. Главный критерий для него будет  – на века, надежная, неубиваемая.

Так как ему, по большому счету, не важно, что на него надето, близкие имеют возможность одевать их как угодно. Шизоида это вполне устраивает.

Недостатки

Часто отсутствует толерантность. В непроработанном виде это еще и критичность своей позиции и настаивание на ней. Из-за чрезмерной автономности недостаток контактности с окружающей средой, не только с людьми, но и с предметами. То есть шизоид в этом смысле – это 33 несчастья, который вечно что-нибудь сломает, что-нибудь разобьет. Если рядом с ним на краю стола что-то стоит, обязательно в конце концов он это опрокинет.

Все, что связано с общением через чувства напрямую – у шизоида вызывает трудности, отторжение, степень этого отторжения индивидуальна. Не очень чувствительны к ощущениям тела на его поверхности. Внутри у них чувствительность нормальная. Как правило, шизоиды самые здоровые люди, потому что вниманием находятся постоянно внутри себя, уделяют телу должное внимание. А вот на поверхности – не очень. В быту это может выглядеть так: долгое время сидит в майке при открытой форточке, замерз, но почувствует это не сразу, особенно если занят чем-то. Не придает значения внешним ощущениям.

Обратная сторона способности к концентрации – не способность замечать при концентрации того, что вокруг него происходит. Например, увлеченный чтением, может сесть на мокрое и не заметить, и потом через два часа удивляться, почему у него штаны мокрые.

Бывает, что шизоид в этой области проработан, он ловкий и более-менее аккуратный, но все равно – нет-нет, да и опрокинет что-нибудь.

Внешний вид

Специфическая посадка головы, она выдвинута вперед и слегка задрана вверх, как черепашка, выглядывающая из панциря. В отличие от депрессивных, у шизоида мышцы как бы сухие, даже если накачанные, шизоид жилистый. Даже если шизоид с большим весом, тогда у них такая картина: снизу, за костями, слой сильных, крепких, сухих мышц, а сверху – жир.

Часто присутствует сутулость. Шизоид подсознательно старается занимать меньше места, поэтому часто компактные. Походка у шизоида, как правило, слегка дрыгающаяся, передвигается не плавно, будто рывками или скачками.

Типичное для шизоида выражение лица – как у доктора Хауса, внимательный остановившийся взгляд исподлобья.

Шизоид имеет, вопреки своему внешнему виду, повышенную чувствительность к внешним раздражителям. Если не выстраивает никакой защиты, то любое прикосновение шизоид воспринимает как боль, любое прикосновение болезненно. Поэтому на поверхности, внутри себя, неосознанно шизоид выделяет определенное пространство, часть себя, слой в пару сантиметров, как буферную зону между собой и окружающим миром, и перестает считать эту зону собой, частью себя. Отказывается от какого-то слоя себя для того, чтобы обезопасить себя, понизить свою чувствительность. Это все он делает на бессознательном уровне. Таким образом формируется панцирь. В этой зоне поддерживается постоянное напряжение, постоянно уходит энергия на поддержание этого панциря. Так называемый шизоидный панцирь. Из-за этого напряжения на поверхности, у шизоидов часто встречаются кожные болезни, аллергии, псориазы.

Панцирь во внешнем пространстве, как правило, отражается на физическом теле и мышцы все время в тонусе.

По стихии шизоид – огонь – вещь в себе, горит, но не передвигается, и сжигает все, что в него попадает.

Чаще всего у шизоидов, занимающихся собой и своим развитием, наблюдается высокая осознанность. Но она внутренняя, ощущение внутреннего пространства очень хорошо распознает, интерпретирует, но при этом на бытовом уровне осознанность никакая. Может быть рассеянным внешне при полной осознанности внутри.

Самые подходящие сферы деятельности для шизоида – это аналитика, программирование. Особенно программирование – практически клондайк для шизоида, потому что  это самая удобная интеллектуальная работа, когда никто не дергает, не надо непосредственно контактировать с людьми. 90 процентов программистов всего мира, скорее всего, шизоиды.

Выход за границы типа

Первый этап: растворение шизоидного панциря.  Через расслабление. Это Шавасана минимум час в день. Расслабляться естественно, до полной потери ощущений тела. Схожа инструкция с расслаблением для компульсивного, т.к. у этих двух типов имеется базовое напряжение.

Когда шизоид говорит, что  он расслаблен, то он не расслаблен, а напряжен, у тела нет памяти о том, что такое полное расслабление, так как он напрягся еще до рождения, в утробе матери, как только осознал жизнь. То, что он считает расслаблением, это совсем не значит, что он расслаблен. В этом главная сложность при выходе из типа. Если бы была память расслабления, то был бы опыт, к которому можно было бы вернуться, и все было бы просто. Но опыта нет. Его надо создавать заново.

Поэтому нужно постоянно, в течение дня, зонами расслаблять тело при любой возможности. При этом внимание должно быть приковано к внешней поверхности тела. Так как память полного расслабления отсутствует, нужно обнаружить напряжение панциря. Так как шизоид выделяет часть себя как буфер и перестает себя с ней отождествлять, то ему нужно присвоить себе заново эту зону. Нужно начать заново считать это частью себя. Как только шизоид себе эту область присваивает, по частям, там сразу же становится заметно напряжение. Может даже казаться, что это напряжение появилось, но на самом деле оно там было всегда, теперь просто стало ощутимым. И вот именно это напряжение нужно расслаблять, становится понятно, что именно расслаблять. Напряжение неравномерное, в каких-то областях больше, в каких-то меньше. В каких – это индивидуально. По обнаружении этого напряжения нужно его расслаблять.

В практике расслабления может помочь практика Випассана. Еще есть техника глубокого расслабления на уровне мышц, примыкающих к костям – ребалансинг. Но это все дополнительно, оно не заменяет практики каждодневной шавасаны и плюс постоянного расслабления весь день по мере возможностей. Это должно стать главным делом жизни, нужно действительно на этом концентрировать свое внимание.

Ассоциативный страх смерти наступает при полном растворении этого панциря. Человеку кажется, что он умирает. Первое, что ощущает шизоид после растворения своего панциря – он ощущает, что перестал быть. Он обнаруживает, что до этих пор он определял себя через свои привычки – я тот, который, например, любит кофе, слушает рок и т.п. После взрыва панциря привычек не осталось, становится все равно, пить кофе или не пить и т.д. После этого приходится собирать себя заново. Все сильные стороны и наработки остаются при человеке, открывается возможность учиться чему-то другому и осваивать чувственную сферу напрямую, потому что после расколки панциря шизоид переваливается в депрессивный тип.

Второй этап. После растворения панциря, центр в голове у шизоида остается. Структура шизоида остается и держится на удержании границ. Границы становятся прозрачными и проходимыми, но некая защитная пленка остается. Задачана – сделать эту пленку проницаемой. Оказавшись без панциря, шизоид становится неспособным коммуницировать, т.е. у него до этого были привычные способы взаимодействия с этим миром, он их знает и помнит, но теперь они не работают, так как панциря нет. Нужны новые способы. Поэтому с самого начала практики выхода из типа, с первого же дня, нужно использовать одновременно две инструкции: первая – растворение панциря через расслабление, вторая – учиться заранее взаимодействовать с другими людьми по другим принципам.  Первая часть обучения: намеренно, самому, по доброй воле открываться и начинать общаться изнутри с другими людьми, даже при наличии еще панциря, раздвигать его, высовываться оттуда, добровольно выходить на контакт. Ключевое слово – намеренно выходить на контакт, первым, это не ответный контакт, а именно инициатива должна исходить от тебя. Как только, выглянув из панциря, шизоид чувствует опасность, даже если она не настоящая, он обычно быстро залезает обратно и закрывается, в этом он весь. И вот в этот самый момент, когда высунулся и почувствовал опасность, нужно остановиться и не делать ничего. Продолжать наблюдать за своими ощущениями, мыслями, состоянием, но не убегать, не закрываться, а выстоять столько, сколько можешь. То есть идти на страх и переживать ощущения смерти. Задача, идя на страх смерти, исчезнуть, умереть и все равно идти, открываться, высовываться с инициативой из панциря, наблюдать за своими автоматическими реакциями. В конце концов, за несколько таких смертей страх смерти нарастает до последней кульминации и наступает  окончательный выход из типа.

Можно помочь шизоиду при выходе из типа, если договариться с ним об этом, но только не провокациями. Не стоит создавать тренинговую обстановку, чтобы его спровоцировать. Когда он сам выходит на контакт, можно помогать отслеживать тот момент, когда он автоматически закрывается и уходит в себя. Этого он по-началу может не замечать. Со стороны это видно по взгляду, направленному внутрь (стеклянные глаза), плюс «набычивание» головы. И, если была договоренность помогать, можно ему показать в этот момент, что вот сейчас он залез в себя, что стоит попробовать выйти.

Шизоид при намеренном выходе на контакт может бояться, что его инициативу не примут и т.д., при непринятии его инициативы другими людьми, у него проявляется ассоциативный страх смерти и желание закрыться снова и не вылазить из панциря. В эти моменты при выходе не стоит никуда залазить, ничего не делать, как будто ничего не было, и отслеживать свои ощущения.

* * *

Более подробно и с примерами простым понятным языком по каждому типу и обо всем этом в аудио-лекциях. Советую для большего понимания, если тема интересна.

Об истероиде – часть 1 и часть 2

О компульсивном – часть 1 и часть 2

О депрессивном -

О шизоиде – часть1 и часть2

Записи последующих эфиров.

О межтипных отношениях часть 1 , второй части нет (если у вас есть, пришлите мне, я выложу).

И о детях часть 1 , часть 2 .

Все записи в одном архиве: riemann.zip.